одной строкой

«Убежищем поэтов» называла Ахматова квартиру писателя Харджиева в Марьиной Роще

«Убежищем поэтов» называла Ахматова квартиру писателя Харджиева в Марьиной Роще «Убежищем поэтов» называла Ахматова квартиру писателя Харджиева в Марьиной Роще

Квартиру советского писателя и историка литературы в 30-е годы 20 века служила пристанищем для многих творческих людей, по тем или иным причинам находившихся в бедственном положении.

«Убежищем поэтов» называла Ахматова квартиру писателя Харджиева в Марьиной Роще

«Убежищем поэтов» называла Ахматова квартиру писателя Харджиева в Марьиной Роще

Жилье располагалось по адресу: Александровский переулок, дом 43, квартира 4. Ни адреса, ни дома больше нет – переулок переименовали в Октябрьский в 1952, дом тоже снесли в 50-х.

Это была восьмиметровая комната, в которой главным предметом роскоши считался большой книжный шкаф с книгами поэтов и писателей начала века. В этой квартире  побывали такие известные личности, как Пастернак, Кручёных, Нарбут, Зенкевич, Хармс, Введенский, Олейников, Малевич, Татлин, Чурилин, Суетин, Пунин, Мандельштам и многие другие. Здесь в начале июня 1941 года произошла встреча Анны Ахматовой и Марины Цветаевой.

Много теплых слов сохранилось об этой маленькой квартире и её добром хозяине. Особенное значение это пристанище имело для семьи Мандельштамов. Именно здесь Осип Мандельштам с женой смог остановиться в 37 году после возвращения из воронежской ссылки. Въезд в Москву для поэта был запрещен, и Харджиев был одним из немногих, кто оказывал ему помощь в это трудное время.

«Убежищем поэтов» называла Ахматова квартиру писателя Харджиева в Марьиной Роще

Осип Мандельштам, 1938

Именно за нарушение запрета на въезд был написан на Мандельштама роковой донос, из-за которого его отправили в последнюю ссылку.

Жена поэта, оставшись одна, впала в настоящее отчаяние. Николай Харджиев помог ей и в этот раз.

– В день, когда я получила обратно посылку «за смертью адресата» во всей Москве, а может, во всем мире было только одно место, куда меня пустили. Это была Ваша деревянная комната. Ваше логово, Ваш мрачный уют, – писала Надежда Мандельштам в письме к Харджиеву

– В той же квартире одну из комнат занимал Николай Иванович Харджиев, и мужчины по вечерам много разговаривали и сидели допоздна. У Николая Ивановича я провела и первые дни после ареста О. М., а потом после известия о его смерти. Я лежала пластом и не видела света Божьего, а Николай Иванович варил сосиски и заставлял меня есть: «Ешьте, Надя, это горячее», или «Ешьте, Надя, это дорогое»… Нищий Николай Иванович пытался пробудить меня к жизни милыми шутками, горячими сосисками и дорогими леденцами. Он единственный оставался верен и мне и Анне Андреевне в самые тяжелые периоды нашей жизни, – вспоминала она в своих мемуарах.

Вот так маленькая квартира в двухэтажном доме барачного типа и большой души человек смогли помочь находящимся в отчаянии люди.

Текст: Анна Шумилина